Альфред Эйзенштедт (Alfred Eisenstaedt)

Книги

Eisenstaedt on Eisenstaedt: A Self-Portrait

Биография

Мы живем в мире, состоящем из последовательности скоротечных моментов, и каждый из них может нести в себе нечто значительное. Когда такое мгновение приходит, я действую инстинктивно. Между глазом и пальцем проходит как бы электронный импульс. Но даже это слишком долго. Я мечтаю о времени, когда не нужно будет тратить время на шаг между мозгом и пальцем нажимающим на кнопку. И я смогу фотографировать, просто мигнув глазом. Вот тогда я и стану настоящим фотографом.

Альфред Эйзенштедт

В 1999 году редакция популярного Интернет-журнала «The Digital Journalist» поставила перед собой непростую задачу – выбрать «Журналиста Столетия». Претендентов было хоть отбавляй – да еще каких! Отец фотожурнализма Эрих Саломон; первый чернокожий американец пробивший себе путь на фотографический олимп Гордон Паркс; легенда журналистики Роберт Капа; всегда первым прибывающий на место преступления Уиджи; «художники с Лейкой» Анри Картье-Брессон, Себастио Сальгадо, Юджин Смит и многие другие сочетающие в себе таланты борцов, журналистов, исследователей и художников.

«Однако когда дело дошло до выбора единственного фотожурналиста, чье влияние было наиболее значительным, оставившим величайшее наследие, у нас не было ни малейшего сомнения», – сказал основатель и редактор «The Digital Journalist» Дирк Хэлстид, - «Мы выбрали Альфреда Эйзенштедта».

***

Альфред Эйзенштедт (Alfred Eisenstaedt), известный среди друзей под именем Эйзи (Eisie), родился в еврейской семье 6 декабря 1898 года в Западной Пруссии. В 1906 году семья переехала в Берлин, откуда во время Первой Мировой Войны молодой человек был призван в армию. Демобилизовавшись после ранения он стал торговать галантерейными товарами.

Свой первый фотоаппарат – складной Кодак с катушечной пленкой – Альфред получил в 14 лет. В середине 1920-х годов он начал посылать фотографии в популярную в до-гитлеровской Германии газету «Berliner Tageblatt», позднее стал продавать фотографии в «Associated Press». В то время он не думал, что это станет делом всей его жизни: «Фотожурнализм только-только зарождался, да и о фотографии я почти ничего не знал», – вспоминал он позднее, – «Для меня это было приключением».

Уже в начале 1930-х годов, используя стеклянные негативы и крайне неудобное фотооборудование, Альфред Эйзенштедт сделал несколько работ, которые благодаря своей исторической и художественной ценности вошли в копилку лучших фотографий всех времен и народов. Достаточно упомянуть официанта на коньках в отеле в Санкт-Морице; миланский оперный театр «Ла Скала», пожимающих друг другу руки Гитлера и Муссолини. Очень сильная фотография была сделана в 1933 году в Женеве во время пятнадцатой сессии Лиги Наций. «Там на лужайке перед отелем сидел доктор Джозеф Геббельс, гитлеровский Министр пропаганды. ... Неожиданно он поднял на меня глаза и в этот момент я нажал на кнопку. Его глаза были полны ненависти. ... Эту фотографию неоднократно публиковали по всему миру. Меня спрашивали, как я себя чувствую, когда фотографирую подобных персонажей. Конечно, не очень хорошо, но когда у меня в руках камера – я ничего не боюсь».

В 1935 году Эйзенштедт почувствовал, что Германия становится все менее и менее гостеприимной и уехал в Америку. Несмотря на незнание языка, он быстро добился успеха: уже в следующем году он стал одним из первых фотографов журнала «Life», который по мысли его основателя Генри Льюса «должен был рассказывать истории используя фотографии вместо текста». В то время журнал только начинал свою деятельность и в том, что он стал самым популярным изданием в Соединенных Штатах и в Западной Европе немалая заслуга Альфреда Эйзенштедта.

Первое время в Америке Эйзенштедт использовал среднеформатный фотоаппарат Rolleiflex, который очень нравился ему «потому что Rolleiflex можно держать внизу, не поднимая к глазам; таким образом, никто не видит, как я фотографирую», – пояснял он, – «Я просто стоял без движения как статуя. И никто не видел, что я делаю. Для того чтобы делать такие фотографии нужно быть ненавязчивым и уметь смешаться с толпой». Если к этому добавить невысокий (чуть более полутора метров) рост фотографа, то понятно, что он был практически невидимкой – не только с Rolleiflex, но и с Лейкой.

Самую знаменитую фотографию Альфред Эйзенштедт сделал 14 августа 1945 года, когда вся Америка праздновала так называемый «V-J Day» (Victory over Japan Day – день победы над Японией). В вечер этого дня он прогуливался по площади Таймс-Сквер, где находился пункт набора добровольцев в армию. Около 7 часов вечера по радио объявили о капитуляции Японии и площадь взорвалась криками радости. Видимо происходящее весьма напоминало события мая того же года в Советском Союзе, знакомые нам по фотографиям, кинофильмам и рассказам родителей: совсем незнакомые люди обнимались, плакали друг у друга на груди, целовались и поздравляли друг друга с победой.

Естественно Альфред Эйзенштадт оказался там не случайно и не с пустыми руками. Позже он вспоминал, что ходил взад и вперед фотографируя радующихся людей, когда заметил матроса, который «носился по площади и целовал без разбору всех женщин подряд: молодых и старых, толстых и тонких. Я наблюдал, но желания сфотографировать не появлялось. Неожиданно он схватил что-то белое. Я едва успел поднять камеру и сфотографировать его целующего медсестру».

Эта фотография, которую Эйзенштадт в шутку называл «Безоговорочная капитуляция», стала для американцев символом победы во Второй мировой войне. В 2005 году на Таймс-Сквер появилось скульптурное изображение целующейся пары сделанное на основе фотографии скульптором Сьюардом Джонсоном. К сожалению, городские власти не разрешили установить скульптуру на постоянной основе, поэтому она украшает площадь только в дни празднования годовщины победы над Японией.

Фотограф не позаботился о том, чтобы установить личности своих случайных моделей; они тоже до поры до времени не спешили о себе заявлять. Ситуация изменилась после того как в августе 1980 года редакция «Life» решила разузнать об их дальнейшей судьбе и попросило назвать себя. В течение двух месяцев в редакцию журнала обратились одиннадцать бывших матросов утверждавших, что именно они изображены на знаменитом снимке. Женщины оказались скромнее: только три представительницы прекрасного пола узнали себя в медсестре с фотографии.

К завершению рассказа о «Безоговорочной капитуляции» хотелось бы отметить, что хотя сам фотограф не считал ее своей лучшей работой, он понимал, что это самая известная его фотография: «Я буду на небесах, а мои фотографии буду жить. Люди забудут мое имя, но они будут помнить что был фотограф запечатлевший моряка целующегося с медсестрой в конце Второй мировой войны», – писал он.

С самого начала своей карьеры Альфред Эйзенштадт старался сочетать в своей работе репортажность и художественность. «Я начал как пикториалист», – вспоминал он, – «Я и сейчас стараюсь делать красивые фотографии». И это ему удавалось! За более чем полувека работы он сделал десятки снимков ставших фото-иконами XX века. В 1954 году состоялась первая персональная выставка фотографа в Нью-Йорке, за которой последовали десятки других. В 1958 году журнал «Popular Photography» назвал его одним из 10 лучших фотографов современности.

О личной жизни Эйзенштадта почти ничего не известно – но уже сама эта «неизвестность» очень красноречива. «Мы часто общались, но, несмотря на это, я не знал, есть ли у него братья или сестры, был ли он женат до того как женился на Кэти в конце 1940-х годов», – писал фотограф Джон Ленгард. «Я знаю, что он помог своей маме выехать с Германии в 1936-м, но он никогда не упоминал о Холокосте. Я не знаю ничего о других его друзьях или родственниках. Он не любил выставлять свои чувства на показ, но, с другой стороны, всегда проявлял беспокойство, когда кто-нибудь из коллег болел. Однажды я пролежал две недели в постели с больной спиной и только двое из Life позвонили – он был одним из них».

А вот о своей работе и ее результатах он говорил много и охотно: «Я могу часами наблюдать за каплей дождя. Я все время вижу фотографии – я думаю образами будущих фотографий», – признался он. А потом сделал одно необычайно важное дополнение: «Но если я не вижу фотографии, то не достаю камеру из сумки». Такой вот простой рецепт – и как сложно ему следовать!

Он совсем не мог обходиться без любимой работы: «Он говорил мне, что если не пойдет на работу, то умрет», – вспоминал режиссер и фотограф Гордон Паркс, проработавший вместе с Эйзенштедтом более 20 лет. И он продолжал работать почти до самой смерти: в 1993 году 95-летнему фотографу позировали президент США Билл Клинтон с семьей. Это была последняя фотосессия мастера – он умер 24 августа 1995 года.

***

По воспоминаниям друзей и коллег Альфред Эйзенштадт очень гордился своими фотографиями. Его маленький офис был забит коробками с негативами и отпечатками, он часто и подолгу рассматривал их. «Все заключено в них», – сказал он как-то своему другу журналисту и фотографу Карлу Мидансу, – «Я не пишу. Пусть другие напишут о них. Если они захотят узнать, что я видел, они увидят это в моих коробках – все что было на самом деле, как я это видел и что я об этом думал».